Пусть программирует Сережа

У каждого клиента – свои предпочтения. Не только в выборе автомобиля, блюда на обед или корпоративной информационной системы. Клиенты любят выбирать программистов.

Ну, что программисты разные – ежу понятно. Считается, что клиенты предпочитают профессионалов. Мы тоже так думали, и искренне стремились сделать каждого своего программиста этим самым профессионалом.

Однако, несколько клиентов, ставя нам задачи, упорно твердили: пусть программирует Серёжа. Хотя Серёжа – лютейший говнокодер, объект всеобщей жалости и главный поставщик материалов для конференций на тему «Как не надо программировать».

Кто такой Серёжа?

Я буду называть Серёжу Серёжей, потому что он просит называть себя именно так. Не знаю, почему.

Ничего особенного. Отучился в ПТУ (колледже) на программиста, пришёл работать. Попал в отдел сопровождения – где надо «а-а-а-а-быстрее-быстрее-клиент-ждёт». Такой старт во многом и определил стиль программирования Серёжи.

Стратегия Серёжи: «быстро и точно». Кратчайшим путём дойти до решения, максимально точно попадающего в исходную постановку задачи. Особенно важна точность интерфейса, включая цвета, шрифты, названия и порядок колонок и т.д.

Сами понимаете, такая стратегия – чрезвычайно сложна. Реализовать её можно либо будучи бешеным профи, либо – оставляя за собой лютейший говнокод. Серёже, конечно, был доступен только второй сценарий.

Клиенты Серёжу полюбили. Руководитель отдела сопровождения – тоже. Но, тем не менее, через три года Серёжа ушёл – в отдел разработки. Туда, где сидят «настоящие программисты».

Переход

Вообще, переходы были нормальной практикой. Человек осваивает какие-то навыки в сопровождении, и идёт к сурьёзным ребятам, задачам и клиентам. Некоторые так и оставались, правда, в сопровождении.

Но Серёжа, будучи почти звездой в сопровождении, нужен был в программировании. Это было не его решение – начальство так постановило.

И началась дичь. И для Серёжи, и для программистов. Закатывали глаза, заламывали руки, брызгали слюной, бились головой о стену. Но ничего не помогало – говнокод стал частью ДНК Серёжи.

Несчастный очень быстро скатился вниз по показателям. Какую бы задачу ему не дали – ни фига не получалось. Точнее, программирование шло с противнейшим скрипом и затратами колоссального времени остальных сотрудников – приходилось объяснять, ещё раз объяснять, тыкать носом, заставлять переделывать и, в конце концов, забирать задачу и, матерясь, переделывать самим.

Начали проседать показатели всего отдела – не сильно, но всё-таки. Ну и атмосфера, конечно, стала гнетущей. Надо было что-то решать.

Позвали начальство.

Решение

Начальство было мудрое. С одной стороны, виден полный провал Серёжи во всём «сурьёзном». С другой – бывшие клиенты Серёжи изнывали без него. Ну а чё, подумало начальство.

Пусть Серёжа сидит с программистами, но решает задачи своих бывших клиентов. Случился лёгкий спор с начальником отдела сопровождения – ведь «забрали клиента». Но, как выяснилось, забирать-то особо нечего, с уходом Серёжи его клиенты почти перестали приносить деньги.

Ну а остальные программисты будут Серёже помогать в развитии навыков, только уже на его задачах и клиентах. На том и порешили.

Пошло хорошо. Первый месяц Серёжа, к великой радости клиентов и начальства, просто херачил весь накопленный пул задач. Быстро и точно, как умел и любил. Но сработал закон Вселенной – чем больше задач клиента ты решаешь, тем больше их становится.

Серёжа перестал справляться с возрастающим потоком. Выход был очевиден – пусть задачи решают и остальные программисты. Те оказались не против. Парней, если честно, немного завидки брали – пусть и говнокодом, но Серёжа зарабатывал больше. А тут – возможность победить засранца на его же поле.

Но начался жесточайший кризис.

Кризис

Программисты полезли в сокровищницу Серёжи и ахнули… Не, говнокод-то они уже видали, но чтобы столько, да в одном месте, и как-то это всё взаимосвязано! И, самое поганое – работает!

Ситуация получалась весьма странная. Раньше Серёжа решал хорошую задачу и огребал за гокновод, который пытался встроить в нормальный, чёткий, лаконичный и выверенный контекст. Теперь – ровно наоборот. Нужно было понять записки сумасшедшего, и хоть как-то вклинить в них что-нибудь изящное и не позорное.

Для программистов это было в новинку. И бесило жутко. Начались скандалы. Брал программист задачу, смотрел, матерился, звал Серёжу и пытался тыкать его носом. Серёжа к тому моменту уже стал чуть смелее, и отвечал просто: «не хочешь – не делай, сам подшаманю». Раз сказал, два сказал – перестали пытаться воззвать к чувству вины.

Ну ладно, сказали программисты. Щас мы покажем – и Серёже, и его клиентам, как надо программировать. И стали молча делать решения так, как положено. Но тут, совершенно неожиданно, взвыли клиенты.

Во-первых, им не нравились решения программистов – они были не точны. Программист ведь почти Бог, и лучше знает, что надо клиенту. Поэтому делает близко к требованиям, но с обязательным внесением своей лепты в постановку задачи.

Во-вторых, не понравились суммы, которые программисты выставляли за свою работу. Они были в разы больше серёжиных. Оно и понятно – быстрый говнокод дёшев, нормальный – существенно дороже.

Фраза «Пусть программирует Серёжа» звучала всё чаще и настойчивее.

Но программисты не сдавались – решили объяснить клиентам, как надо на самом деле. Организовали несколько встреч, собрались, поговорили. Рассказали про архитектуру, стоимость поддержки кода, правильное проектирование, сценарии использования, масштабируемость и т.д. Короче, изложили, что есть «правильно».

Клиенты послушали, головой покивали, но честно признались – всё понятно, но ничего не понятно. Давайте на примерах. Программисты взялись объяснить на текущих задачах.

Под руку попался инструмент планирования загрузки оборудования имени Серёжи – клиент попросил добавить в него новую функциональность. Программисты сказали, что на анализ всего инструмента придётся потратить 10 чел/часов. Но раз такое дело, сделают это бесплатно. Клиент, правда, цифру услышал и запомнил.

После анализа программисты сказали, что весь инструмент надо переделать. От макушки и до пят. И анализ сделать ещё раз – только не кода, а требований, процессов и сценариев. С людьми поговорить, короче. А тут уже не обойтись без привлечения бизнес-аналитика.

Насчитали, в итоге, предварительную стоимость в 120-160 чел/часов. Клиент был в шоке – нахера отдавать столько денег за создание с нуля инструмента, который уже давно работает? Программисты пытались объяснить, что это будет правильно. Говнокод обязательно сломается когда-нибудь, не будет масштабироваться, не натянется на него очередное функциональное требование.

Но всё было тщетно. Клиент перестал слушать программистов. Твердил, как заведённый: «Пусть программирует Серёжа». Особенно с учётом того, что Серёжа оценил текущую доработку в 4 чел/часа.

Но программисты не сдавались. Они пошли к начальству.

Финал

Программисты знали, что начальство, конечно, уважает всякие там «технические подробности», но любит деньги. Поэтому решили надавить именно на доход – сравнить суммы от «хорошего» и «плохого» программирования.

За основу взяли тот самый инструмент планирования, который оценивали для клиента. На вторую чашу весов положили свою фантазию на тему «за сколько Серёжа это говнокодище сделал», и добавили известную им стоимость доработок инструмента за последние месяцы.

Итак, хороший код принёс бы компании 160 чел/часов. Плохой, по оценкам программистов – 50 чел/часов. Отправили цифры начальству, попросили о встрече.

Начальство, напомню, было мудрое. Решило выслушать и вторую сторону – попросило Серёжу посчитать, сколько компания заработала на создании и доработках этого конкретного инструмента. Ну и назначило встречу на всех.

Серёжа насчитал 300 чел/часов. И не просто насчитал – принёс документы, которые подтверждали цифры. Чаша весов резко качнулась. Но Серёжа, кроме денег, докинул на неё свои говнокодерские аргументы.

Во-первых, инструмент работал уже через месяц после начала создания. Да, через задницу, но задачи клиента решал. Во-вторых, инструмент продолжал развиваться и выполнять своё предназначение в течение двух лет. Ну да, не развиваться, а «развиваться». В-третьих, ни разу, ни единого разочка, с клиентом не было проблем – ни с инструментом планирования, ни с другими задачами.

Четвёртое добавило начальство – неистовая, слепая лояльность клиента. К Серёже, конечно, но через него – ко всей компании.

Программисты с выводами не согласились, но уже исчерпали все аргументы. Раз такое дело – пусть и правда программирует Серёжа.

P.S.

Развитие истории получилось неожиданным. Чутка поостыв, программисты подумали, поговорили, поспорили и… Признали право Серёжи и его говнокода на существование. Решили к нему даже присмотреться. И, по возможности, поучаствовать – очень, почему-то, захотелось и к себе неистовой лояльности.

Правда, отношения с клиентами Серёжи уже успели испортить. Поэтому решили так: пусть клиент думает, что программирует Серёжа. А задачи будут решать программисты. Не все подряд, разумеется, и не только их – свои клиенты никуда не делись. Никто не собирался менять веру и уходить в говнокод с головой.

Стали просто разбавлять. Один день красиво программируешь, другой – пускаешься во все тяжкие. Сравнивали дни говнокодерства с мероприятиями вроде Ла Томатины. И, как ни странно, остались довольны.

Во-первых, чутка больше зарабатывали – доработки говнокода требовались часто. Во-вторых, нашли в говнокодерстве профессиональную ценность – лучше понимали, как надо писать код. В-третьих, обнаружили, что и своим клиентам иногда полезно сделать «быстро и точно» - лояльность повышается, а следом – и поток объём задач. В-четвертых, клиенты Серёжи, наконец, сдались и разрешили другим программистам официально решать их задачи.

Теперь можно услышать не только про Серёжу. Пусть программирует Коля, Петя, Вася. Жить стало интереснее и проще.