Точка Кельвина. Пролог

От автора

Что вас беспокоит? Не прямо сейчас, а вообще?

Как обмен организовать? Регистр сведений или накопления выбрать? Изучать onescript или metadata.js? Кому минус поставить, а кому плюс? Как задачу в срок выполнить? Что начальнику сказать? Как agile внедрить? Где про OData почитать? Как в СКД значение в итоге поменять? Что с Инфостартом происходит?

Или вас беспокоит другое? Меня беспокоит другое. Моих друзей и знакомых беспокоит другое. Люди пишут мне и говорят о другом. Они хотят разобраться в другом. Они хотят жить по-другому.

Вот об этом, другом, книга Точка Кельвина. Вам решать, место ли ей на Инфостарте. Порога ставить не буду, жду честности. Если ваша писаная торба - из второго абзаца, ставьте минус. Если вам нужно другое, ставьте плюс.

Пролог

Позвольте представиться. Меня зовут Роберт, мне 34 года, и я – ниочем. Да, я знаю, что правильно писать «ни о чем», но очень хочется превратить это слово в существительное.

Я – ниочем, жизнь моя – ниочем, семья моя – ниочем, работа – ниочем, страна – ниочем. И будущее мое – ниочем.

Хотя, наверное, неправильно называть оставшийся мне отрезок ниочемной жизни красивым словом «будущее». Это не будущее, это просто отрезок на координатной оси. Тридцать четыре отметки на шкале уже пройдено, осталось… Не знаю, сколько. А какая разница?

Как будто что-то измениться может. Последняя надежда угасла несколько месяцев назад, когда минул возраст Христа – я все ждал, может что-то произойдет? Ну, знаете, как в фильмах – бац, какое-нибудь событие, и пошло, поехало, завертелась жизнь, появился смысл, цель, интерес!

Нет, ничего такого. Жизнь как шла своим чередом, так и идет. Бывает, конечно, случится какое-нибудь событие, после которого кажется – ну все! Теперь все будет по-другому!

Например, фильм какой-нибудь вдохновляющий посмотришь – вау! И я ведь так могу! Ну, не знаю – например, спортом заняться! Выходить каждый день на улицу, по утрам, когда весь город еще спит, надеть модную толстовку с капюшоном, наушники с крутой музыкой, и бежать, бежать, с таким серьезным видом, будто я чего-то понял в этой жизни. Посмотрите мотивирующие ролики в интернете, там полно таких бегунов в толстовках. Бегут, бегут, потом на какую-нибудь гору заберутся и красиво на ней стоят, озирают окрестности.

Пробовал я бегать. Выдохся через минуту, весь употел, как лошадь, в боку закололо. 
Остановился, и пошел домой. Второй раз не вышел.

Первых «разов» было много. Вторых – ни одного.

Пробовал даже карате заниматься – нашел тренера, оплатил персональную тренировку, отлично позанимались. Мне реально понравилось! Но, увы, тренировка оказалась единственной.

И вот все так, понимаете? Чем ни займешься – на один раз хватает. Решил – так, надо гулять с детьми, каждый день, часа два минимум! В первый раз – аж три часа шарашились по парку! 
Весело, интересно – поиграли, шишками покидались, на карусели сходили. А второй раз? Не было его.

Какой-то я одноразовый, что ли… Ниочем, в общем. И чем дальше, тем хуже.

У меня в душе всегда сидит баланс, как весы аптекарские. С одной стороны – то время, которое уже прошло, и все упущенные в нем возможности. С другой стороны – время, которое еще не наступило, полное надежд и новых свершений.

Так вот, раньше, в детстве и юности, этот баланс был всегда на стороне будущего. Всегда, в любой момент времени, казалось, что все настоящее – впереди! Ждет меня там что-то, прекрасное, чудесное, интересное!

Но, когда еще учился в школе, я все чаще стал обращать внимание на ту чашу весов, которая показывала прошлое. Сначала – изредка, ненадолго. Ну там, лето провел не очень интересно и полезно. Или, посмотрю на кого-то из одноклассников – вот молодец, ходил год на тренировки по боксу, и теперь стал грозой хулиганов!

А я – нет. Я год провел просто так. Очередной год.

И так – каждый раз, в любой момент жизни. Оглядываешься назад и поражаешься – сколько всего мог сделать! Английский выучить, песню написать, книгу сочинить, сайт сделать, накачаться, чтобы фигура была, ремонт сделать, наконец!

Но смотреть в прошлое – невыносимо. Сразу начинается депрессия, апатия, отторжение. Став взрослым, начал заливать все это дело алкоголем. Нет, я не алкоголик, пью немного, но часто. Потому что алкоголь переводит мой взгляд на чашу будущего.

С одной стороны, кажется, и принято считать, что смотреть в будущее – это хорошо. Это взгляд вперед, или даже вверх, на новые вершины, новые цели, новые надежды. Но я, со временем, понял, что взгляд в будущее – это взгляд в никуда. Это зарывание головы в песок.

Этим я каждый день и занимаюсь. Раньше – редко, теперь – каждый день. И не по разу.
Все еще будет! Все будет хорошо! Мир огромен и прекрасен! Возможности подстерегают на каждом шагу! Надо только широко, открыто смотреть на мир, и все получится! Не копайся в прошлом, смотри в будущее!

Прекрасно и знакомо, не правда ли? Но, увы, все это – ложь. Нет там ничего. Только отрезок пути. И я гарантирую – пройдет он ровно так же, как и тот, что остался позади. Хотя нет, не так же. Хуже.

Главное – поменьше оглядываться. Зачем бередить душу? Прошлого не изменишь, а извлечь из него уроки все равно не получится. Лучше смотреть в будущее, жить надеждой, до бесконечности.

Это – как ехать на машине на полной скорости, и глядеть в сторону, на прекрасные виды, горы, море, красивых людей. Не на дорогу же смотреть, правильно? Пусть несется машина, куда ей надо. А я буду пялиться в окно и мечтать о том, как я доеду – до этих гор, морей и красивых людей. Потом, неожиданно – бац! – и машина въехала. Куда – не важно. В гору, в море, в столб.
И все, приехали. Нет меня больше. И не было. Была только фантазия о будущем.

И ведь у всех так, разве нет? Или все-таки нет? Я сам не знаю, как на этот вопрос ответить. Я до сих пор, уже будучи взрослым человеком, не понимаю, как живут люди.

Смотришь социальные сети – все живут прекрасно. Встречаешься где-то в кафе – все живут прекрасно. Хорошо, если люди незнакомые, им можно поверить и забыть.

А если знакомые? Вот есть у меня друзья, я их давно знаю, еще с института. Фасад их жизни прекрасен, но ведь я и задний двор видел – ровно те же проблемы, что и у меня. Особенно помогает совместный алкоголь – он не затуманивает взгляд, а наоборот, открывает дверь на тот самый задний двор, снимает пелену с глаз, от блестящего фасада, и показывает истинную картину их жизни. Какая она? Такая же. Ниочем.

Но я смотрю на людей так же, как смотрю в свое будущее. Видя фасад, я до сих пор верю, что у людей все хорошо. Потом, разумеется, убеждаюсь, что ниочем. Но проходит время, и я снова верю.

Но верить – невыносимо. Почему моя жизнь – ниочем, а их – красивая и интересная? Так быть не должно! Я найду, я разберусь, я увижу ваш задний двор! Ведь я точно знаю, какой у вас там бардак, грязь, зловоние и мерзость!

Такое же отношение, мне кажется, к звездам – тем, которые актеры, певцы, и т.д. Фасад прекрасен, но мы, обычные люди, хотим видеть задний двор. Мы хотим знать, что у них тоже все плохо, тоже проблемы, тоже весы с прошлым и будущим.

Поэтому мы так любим и радуемся плохим новостям о звездах – как они ругаются, разводятся, делят детей, как их грабят в дорогих гостиницах, ловят пьяными на дорогах, выгоняют с телеканалов, судят за домашнее насилие. Мы радуемся! Ура! У них тоже все плохо!

А с друзьями и знакомыми разве не так? Да один в один! Случится беда у кого-то – ну, не такая, чтоб прям жизнь сломана, а так, по мелочи. Машину, например, поцарапал – так радуюсь! На словах, конечно, сочувствую, может даже утешаю, или помогаю, но в душе-то – радуюсь! Ура! Вранье твой фасад! Вот он ты, настоящий! Вот она, твоя жизнь! Такая же, как у меня – ниочем!

А работа? А что работа… Вообще, я – программист. Разрабатываю, сопровождаю, внедряю автоматизированную систему на производственном предприятии. Красиво звучит? Прям как для резюме. Еще добавить, что я – коммуникабельный, эмоционально устойчивый, легко обучаемый, занимаюсь самосовершенствованием, люблю работать в команде. Глазированное, проштампованное, ничего не стоящее дерьмо.

Я просто работаю. Прихожу, сижу, ухожу. Получаю зарплату. Не большую, не маленькую. Ниочем.

Когда-то, возможно, наверное, стану начальником. Может, так сложится судьба, и мой начальник, Генри, куда-нибудь свалит. Буду, как он, ходить на совещания, петь песни на корпоративе, ставить задачи с жесткими сроками, орать на подчиненных, дружить с другими начальниками. И получать немного больше денег.

Мечту создать Продукт я давно похоронил. Хотя, до нее было несколько шагов – тогда, в институте, когда я жил в общежитии. У меня даже компьютера своего не было, я пользовался чужим – моего друга и соседа по комнате. Днем он работал на компьютере, ночью – я. Всю ночь, без продыху, с невероятным энтузиазмом, горами выкуренных сигарет и выпитого кофе!

Я думал, что покорю мир! Но, главное, я думал, что так будет всегда. Энтузиазм, желание свернуть горы, заявить о себе, сделать что-то прекрасное, не жалея себя!

И ведь даже здоровье не беспокоило! Я спал днем, 4 часа, и мне хватало! Я и учился хорошо, и у преподавателей был на хорошем счету – меня несколько из них звали к себе, в аспирантуру. Причем, не только в сфере программирования. Один преподаватель вообще занимался проектированием приборов навигации в космосе, которые на спутники ставят – и он хотел со мной работать! Я и институт закончил с отличием.

А потом… А потом как-то все не так пошло. Конечно, поначалу жизнь, и энергия била ключом! От работы меня можно было только палкой отогнать! Я фонтанировал идеями, общался со всеми, с кем только мог – предлагал и реализовывал решения, помогал людям разобраться в системе, решал их проблемы, пробовал и применял новые технологии. Я жил!

Но так продолжалось недолго. Один раз меня послали, второй, покритиковали, обвинили в чем-то – не помню уже, так, по мелочи. Премию не дали, начальник наорал, идею не приняли. И все, утекла куда-то энергия, как из дырявого ведра.

И сейчас я – постоянное дырявое ведро. Много кофе, сигарет, жратвы, алкоголя, фильмов, интернета, телевизора, новостей, смартфона, компьютерных игр. Пока всего этого много – еще как-то держусь, булькает что-то в ведре. Как только оторвусь, отойду в сторону, перестану себя пичкать – все, опустело ведро.

Выть хочется. Поэтом я не люблю отпуск. Приедешь на море – особенно в дешевый отель, где нет вайфая, и все, тоска, пустота. Ну, пару дней-то весело, конечно – в море купаешься, в баре сидишь, на пляже лежишь, по городу гуляешь. А потом – ниочем.

Хочется побыстрее убраться, обратно, домой, к моим любимым присоскам. Чтобы не пустовало дырявое ведро, чтобы текло по нему – хоть что, не важно. Пиво, новости, дерьмо.

Лишь бы не оставаться наедине с собой.

Мне не о чем с собой разговаривать. Понимаете?

Вот есть я – фасад. Тело, ведущее бессмысленное существование. А есть я – задний двор. Душа, если угодно. Тот я, который пришел в этот мир. Тот я, который взирал на него с надеждой, ждал приключений, мечтал о горах и морях, да даже и о дорогих машинах и домах на берегу моря.

И с этим «я», с этой душой, мне говорить не о чем. Мне стыдно перед ним. Я, его реализация в этом мире, все сделал неправильно. И буду продолжать делать неправильно. Я ничего не смогу, ничего не добьюсь.

Он зря на меня поставил, зря выбрал меня. Я – ниочем.

Поэтому я его избегаю. Пока я пью, смотрю телек, читаю книгу, разговариваю с друзьями, слушаю громкую музыку, делаю бессмысленную работу – я его не слышу. Когда мне нечем забить голову, и я начинаю слышать, мне становится страшно.

Как, знаете, перед детьми становится страшно иногда. Не за детей, а именно перед ними. Страшно, неудобно, совестно, невыносимо. Я подвел. Не сделал. Не дал. Не обеспечил. Не соответствую. Ниочем.

Вот и сейчас опять накатило… Рождественские каникулы, на работу не надо, заняться особо нечем. Да и неохота. Но так долго продолжаться не может – его голос становится слышен, все четче и громче. Надо чем-то себя занять, наполнить снова дырявое ведро.

Пить рано – день на дворе. Телевизор включить? Нет, надоел он за каникулы, не могу уже. Пойду в интернет.

Так, что тут? Сообщение в социальной сети, приглашают на встречу выпускников института. Сходить может? Первые пару лет после выпуска ходил, было весело, а потом как-то… Ну, понятно.

Решено, схожу. Может, Тревор придет, мой старый институтский друг. Не видел его десять лет.