Проще, чем кажется. Главы 11-12

Сообщество - О жизни

10
Продолжение книги "Проще, чем кажется".

11

Таня молчала уже почти час. Смотрела в окно, на проносящиеся мимо поля и леса, укрытые свежим снегом. Вчера подморозило, и снег искрился так, что больно было смотреть – спасали только поляризационные очки.

Дорога до родителей Тани, которые жили в небольшом городке в сотне километров от областного центра, была Сергею хорошо знакома, поэтому особой концентрации внимания не требовалось. А вот поговорить хотелось очень. Но Сергей не знал, как подступиться.

О своем новом проекте он рассказал еще накануне. Таня, как это водится у лучшей половины человечества, молча выслушала и сказала: «Ясно». Ясно тебе – думал Сергей.

С одной стороны, вроде такого ответа достаточно. Не хочешь вникать, обсуждать, предлагать, высказываться – ради Бога, сиди молчи. Но ведь понятно, со стопроцентной вероятностью, что Тане есть что сказать. Как быть?

Будешь молчать – недовольство накопится, потом выльется в скандал, это Сергей знал точно. Выспрашивать же, вытягивать этот скандал, как говорят на работе, проактивно, не хотелось. Как будто сам себе наказание выпрашиваешь. Блин, как у них все сложно, у женщин.

Почему в семье нельзя общаться так, как на работе? Там ведь хоть разобижайся, никому до этого дела особого нет (если ты – не вышестоящий, разумеется). А Таня – она вышестоящий? Или коллега? В терминах рабочих отношений.

А хрен его знает. Об этом с ней точно разговаривать не стоит (подумав об этом, Сергей улыбнулся).

Таня заметила улыбку, и почему-то решила нарушить молчание.

— Что? – устало спросила она.

— Да так, просто.

— Ну что, говори.

— Не хочу. – с улыбкой ответил Сергей. – Ты же молчишь сидишь, вот и я буду.

— А о чем разговаривать? Ты вчера все сказал.

— Что сказал-то? Про проект что ли?

— Прожект скорее. Да, про него.

— Ну, а что я не так сказал? – (о, вроде начинается, почти с радостью подумал Сергей).

— Да все не так. Ты – как маленький. Все какой-то ерундой занимаешься, нет, чтобы нормально работать.

— Нормально работать? Это что такое?

— Делать то, что положено. Начальником стать, чтобы зарплата больше была, я не знаю… Учиться пойти, давно тебе говорила.

— На кого? Выучился уже.

— На менеджера, заочно. 

— Нафига, Тань? 

— Это ты у Гальки спроси, нафига. Ты такой умный, все знаешь, все умеешь – ну, по крайней мере, мне так рассказываешь. А начальником-то Галька стала, а не ты. 

— Ну, это вообще странная история.

— Конечно, давай, пошути, или пожалуйся, какая судьба несправедливая, ты это любишь.

— Блин, ну чего ты начинаешь-то? Ты же знаешь, как она начальником стала! Причем тут я вообще?

— Да, действительно, причем тут ты… Все, Сережа, смотри на дорогу, не хватало еще улететь в кювет.

Нет, не пошло, подумал Сергей. Опять то же самое. Что ж с тобой делать-то? Откуда такая любовь к начальствующим должностям? Неужели печать советского времени, плюс стереотипы маленьких городов? Или семейное? Отец Тани ведь начальник завода. Может, в этом дело?

— Галька, кстати, меньше, чем я получает. – после долгих раздумий произнес Сергей.

— Сейчас меньше, потому что недавно стала начальницей. – сухо ответила Таня. – Пока ты делаешь свои прожекты, поднимется еще выше. Может даже, на твоем горбе.

— Ну ага, хрена ей. Мы с ней уже поругались на эту тему. Я ее не пущу в свой проект, кобылу.

— Да кто тебя спрашивать-то будет! – не унималась Таня. – Сбегает, договорится за твоей спиной, как тогда, когда начальником стала.

— Нет, я напрямую с Курчатовым работаю, с собственником. Гальки просто нет в этом проекте, ни в каком качестве.

— Качестве-…честве. – нецензурно срифмовала Таня, и, не сдержавшись, улыбнулась. – Дурак ты все-таки, Сережа.

— Это как в анекдоте. – искренне засмеялся Сергей. – Алло, это прачечная? — …ячечная! Это Министерство культуры, что вам угодно?

Надо ловить волну, подумал Сергей. Пока в таком настроении, готова слушать, надо брать быка за рога.

— Слушай, Тань. – дождавшись, пока Таня перестанет смеяться, продолжил Сергей. – Я все понимаю, ты не веришь в этот проект. Никто не верит. Я и сам не особо верю. Просто я решил для себя, что хочу попробовать.

Сработало, как ни странно. Таня не перебивала, не иронизировала – просто смотрела на Сергея и слушала. Надо развивать успех!

— Я в «Кубе» недавно работаю, полгода только прошло. – продолжил Сергей. – Зарплата такая же, как на прошлой работе. И таких предложений на рынке еще много. Если не получится с этим проектом, просто уйду на другую работу, и буду пробовать стать начальником. Ну, или, как получится там. Хорошо, Тань?

— Не знаю, Сереж… Я просто и правда не понимаю, зачем ты это делаешь…

— Да хрен знает… Просто что-то новое хочу попробовать. Да блин, хотя бы работа напрямую с собственником – это уже хорошо. Представь, если все получится? Это же проект года, Курчатов сам так сказал. Для него этот склад – реальная проблема. А кто эту проблему решит? Сергей Иванов, программист.

— Вот этого я не могу понять. Почему программист должен складом заниматься? Почему не производством тогда, или что там у вас еще есть? Снабжением? Уборкой территории?

— Да причем тут «должен» — вздохнул Сергей. – Я сам вызвался. Никто не смог эту проблему решить, а я смогу, понимаешь? Директор не смог, главный бухгалтер не смог, а я смогу. Реальную проблему предприятия решить, а не всякой хренью заниматься – программировать что-то, а потом щеки надувать, будто я что-то полезное сделал. Понимаешь? С кем захочет работать собственник, если не с тем, кто его реальные проблемы решает?

— Ну как будто это прям реальная проблема. Сережа, ну ты опять, как ребенок рассуждаешь.

— Да ты просто не знаешь, насколько это серьезно! Я ж ничего не придумываю, Курчатов и правда бесится после каждой ревизии! Хрен с ней, с реальностью проблемы, там долго можно рассуждать, но ведь человек сам – понимаешь, сам! – говорит… Нет, не говорит – кричит, что это супер-важная проблема!

— Мало ли чего он там кричит.

— Да не «мало ли», это важно! Для него склад – головная боль, а я эту головную боль могу снять. Когда голова болит у человека, важно ему, кто и что об этом думает? Нет, конечно, найдутся люди, которые скажут – эй, ты не прав, у тебя совсем другая проблема, забудь про головную боль, займись, я не знаю… жопой своей, вот где реальная проблема! Этим все вокруг и занимаются – втюхивают Курчатову свое мнение о том, на что тратить ресурсы, деньги, где сотрудников поставить. Каждый говорит – Евгений Викторович, тут такая проблема, такая проблема! Унитаз засорился! Я сейчас возьму вантуз, и героически буду эту проблему решать! Ну, решай – отвечает Курчатов. Нет, вы не понимаете – продолжает дебильный сотрудник – вы должны признать, что унитаз – главная проблема предприятия! Это – проект года! И таких крикунов – десятки.

— Ну, а ты чем лучше?

— А я никаких проблем ему не обозначал, ничего не втюхивал! Он сам назвал эту проблему, сам хочет ее решить, избавиться от этой головной боли! Понимаешь? Сам! Ну, как к врачу пришел и говорит – эй, чувак, башка болит, помоги!

— А ты, значит, врач?

— Ну вроде того. Хочу стать врачом. Помочь реальному человеку, с реальным бизнесом, решить реальную проблему. Ну, а если не получится – пофигу, уволюсь и найду такую же работу.

— Ладно, приехали, вон мама стоит у ворот, встречает.

Сергей, почему-то, любил приезжать в гости к родителям Тани, жившим в собственном доме – как положено, с огородом, баней и курицами. Возможно, потому, что сам провел все детство в настоящей деревне и, хотя и переехал в город-миллионник, душа хотела сельского простора и уюта.

— А где папа? – спросила вышедшая из машины Таня.

— Да на работу вызвали, что-то там случилось с забором.

— Что такое могло случиться с забором, чтобы вызывать человека в новогодние каникулы? – засмеялась Таня. – Украли его что ли?

— Не, дыру какую-то нашли. – отмахнулась мама. – Думают, через нее лом таскали.

— Так заделать, и делов-то. – продолжала Таня. – Начальник завода нужен, чтобы дыру в заборе залатать? Больше некому?

— Да Господи, не знаешь что ли нашу деревню. Ничего без начальника сделать нельзя. Их там затаскают потом, из-за этого лома, прям беда с ним. Поймать хотят.

— Кого поймать? Тех, кто лом таскает?

— Ну. То ли камеру поставят, то ли сторожа посадят, я не поняла.

— А почему просто заделать нельзя?

— Так не поймаешь никого. Найдут новую дыру, или через забор перекидывать будут. Или прокопают, как кроты.

— А сторож кого-нибудь поймает что ли?

— Да не знаю я, какая разница, мне какое дело. Начальник этот, по безопасности, сказал дыру не заделывать, а поставить камеру или сторожа. Вот отец и поехал.

— Ладно, не ругайся. Не поняла просто, вот и спрашиваю.

— Вы как, надолго? Сережа, ты сколько отдыхаешь?

— Не знаю, пару дней, я думаю. – ответил Сергей.

— Вот те на, все неделю отдыхают, а ты пару дней? Случилось что?

— Проект у него. – с озорной улыбкой ответила Таня, посмотрев на Сергея.

— Чего? Какой проект?

— Ой не спрашивай. – засмеялась Таня. – Ладно, пойдем, мам. Что готовить будем?

12

В переговорной было пусто и очень свежо – окно было нараспашку, и холодный воздух зимнего утра свободно гулял по комнате. Сергей пришел за пятнадцать минут до назначенного времени – боялся выглядеть невежливым, или чересчур самоуверенным. Все-таки, первое большое совещание в качестве руководителя проекта.

Минут через пять начали подтягиваться остальные участники. Первым пришел Самохвалов, начальник склада. Сергей встал, поздоровался, но вот беда – никак не мог вспомнить, как зовут этого серьезного дядьку. Кажется, он бывший военный – то ли кто-то рассказывал, то ли выправка и осанка говорили сами за себя.

Не знать имени – некрасиво, подумал Сергей. Так ведь и вопроса никакого не задашь, и можешь попасть в дурацкое положение. Выход нашелся сам – заботливый офис-менеджер оставил на столе протокол встречи, в нем всегда перечисляются участники. Сергей небрежно, как бы между делом, взял бумажку со стола, пробежал глазами – о, вот он, Николай Иванович. Протокол Сергей, на всякий случай, оставил себе.

— Как дела, Николай Иванович? – с чуть наигранной бодростью спросил Сергей.

— Вашими молитвами. – не улыбаясь, ответил Самохвалов. – Не знаешь, зачем собираемся?

— Проект по складу обсуждать. – ответил Сергей. – Вроде как мнения собрать, о причинах расхождений.

— Мнения собирать… — Самохвалов скривил лицо. – И так все понятно, чего время зря тратить. Я тебе так скажу, Сергей: порядок должен быть, тогда и порядок будет.

— Забавный каламбур. – улыбнулся Сергей.

— Чего забавный? – нахмурил брови Самохвалов?

— Да так… — сконфузился Сергей. — Сейчас, все соберутся, посмотрим, кто что скажет.

Шутник, блин, подумал Сергей. Сейчас докопается, потом век не отвяжешься – кто их знает, этих военных. Чтобы оторвать от себя внимание собеседника, потянулся за одной из бутылок с водой, заботливо оставленных на большом столе офис-менеджером.

— В пьянке замечен не был, но с утра жадно пил холодную воду. – не улыбаясь, сказал Самохвалов, все так же пристально глядя на Сергея.

— Ага… — начал Сергей возиться с бутылкой. – Нет, почему… Да так я, жарко тут.

Принесла нелегкая, подумал Сергей. Надо было минута в минуту прийти, зачем заранее приперся? В следующий раз надо учесть.

Спасла Сергея Петрова, на высокой скорости влетевшая в переговорку. Обошла кругом стол и уселась на самое почетное место – во главе.

— Добрый день, коллеги! – с приличной офисной улыбкой сказала финансовый директор.

— И вам не хворать. – отозвался Самохвалов. – Вы тут как, Валентина Владимировна.

— Я тут куратор проекта, Николай Иванович. Не читали устав проекта? Еще до Нового года высылала.

— Читал, как же. – потупив взгляд, ответил Самохвалов.

Ага, и этого заткнуть можно! – подумал Сергей, и впервые в жизни мысленно поблагодарил Петрову.

В течение нескольких минут, как по команде, переговорная комната наполнилась людьми. Не спеша зашла Никифорова, главный бухгалтер, и заняла место в противоположном от Петровой углу. Женщины есть женщины – подумал Сергей. Не любят друг друга, да и карьерный вопрос не дает покоя – Петрова не скрывает желания подчинить себе бухгалтерию. Вроде и препятствий особых для такого слияния и поглощения не видно – не сказать, что сильно разную работу делают. Просто система координат разная, а суть одна – цифры. В разделенном же режиме только мешают друг другу – это Сергей знал точно, по специфичным перекрестным задачам, возникающим то в финансовом отделе, то в бухгалтерии.

Следом вошел Чернов Дмитрий Александрович, начальник производства. С этим персонажем Сергей был знаком неплохо – карьера в Кубе начиналась именно с автоматизации производства. Чернов показался Сергею веселым, простодушным и открытым человеком. Хотя, кто его знает – жизнь покажет.

— Ну что, разгребем Авгиевы конюшни? – громко и с улыбкой спросил Чернов, не обращаясь ни к кому конкретно. – Серега, чего такой смурной? Тоже что ли в каникулы работал?

— Нет, не работал. – сухо ответил Сергей, еще находившийся под гнетущим впечатлением от общения с Самохваловым. – Нормально все, Дмитрий Александрович.

— Ну и славненько. – Чернов плюхнулся на стул рядом с Сергеем.

В переговорную вошла Даша Фролова, бухгалтер со склада. Негромко поздоровалась, и села рядом с главным бухгалтером. Сергей мало знал Дашу – как-то особо не сталкивались в работе, потому что задач Даша не ставила, со своим участком справлялась без нареканий, и вообще, была достаточно тихой и скромной девушкой. В дрязгах не участвовала, гневных писем не писала, на сбои в программе не жаловалась.

— Так, что-то Евгений Викторович задерживается. – пробормотала Петрова, глядя на часы. – Пойду схожу за ним.

Не успела подняться со стула, как в переговорную вихрем влетел Курчатов. Собирался захлопнуть за собой дверь, но в нее успел просунуться Воронин.

— Итак, друзья! – не присаживаясь, начал Курчатов. – Торжественно объявляю первое совещание по проекту открытым!

Сделал паузу и, улыбаясь, обвел взглядом всех присутствующих. Немного задержался глазами на Сергее, подмигнул и продолжил.

— Так, поднимите руку, кто не знает, зачем мы собрались? – весело спросил Курчатов.

— Отлично, тогда не будем тратить время. – после минутной паузы собственник снова продолжил. – Сегодня мы формируем проблемное поле. Нам нужен качественный, честный мозговой штурм. Сразу скажу: цель совещания – не поиск виноватых! И вообще, цель всего проекта – не наказать, а навести порядок. Это – наша общая задача, мы все в этом заинтересованы. Согласны?

Чернов с улыбкой закивал головой, Самохвалов не отреагировал никак, равно как и остальные.

— Чего нос повесили, Николай Иванович? – засмеялся Курчатов, глядя на Самохвалова. – Вы – главное заинтересованное лицо в этом проекте! Наряду со мной, разумеется. 

— Да, я понимаю. — с достоинством кивнул Самохвалов. – Я только за. Сижу и внимательно слушаю.

— А не надо слушать, Николай Иванович. – Курчатов вдруг сделался серьезным. Как ему удается так быстро переключать эмоции? Не иначе, курсы актерского мастерства проходил, подумал Сергей. – Давайте с вас и начнем. Какие проблемы видите на складе? В чем причины расхождений?

— На складе проблем нет, вся работа выполняется согласно регламенту. – сухо, по-деловому ответил Самохвалов. – Распорядок доведен под запись до всех кладовщиков. С утра – выдача заданий, вечером – наведение порядка на территории, в течение дня – выполнение задач производства и продаж. Все под моим строгим контролем, никакой самоволки и разгильдяйства.

— Да ладно тебе, Коль. – возмутился Чернов. – Никакой самоволки у него. Ты Стасика своего когда к ногтю прижмешь?

— Что, опять? – немного смутившись, спросил Самохвалов.

— Опять! Вчера подходит, толкает под локоть, – Чернов скорчил физиономию, видимо изображая того самого Стасика. — Дмитрий Александрович, тут втулки дефицитные пришли, я вам пять штук отложил, забирайте скорее, пока не нашли.

— Эх, простота хуже воровства… — вздохнул Самохвалов. – Поговорю с ним серьезно, вопрос ребром поставлю.

— А что за история? – спросил Курчатов.

— Да, кладовщик такой есть, Мезенцев Стас. – неохотно начал рассказывать Самохвалов. – Повадился детали припрятывать, если какие дефицитные приходят. Утащит в уголок, и бежит на производство докладывать, мол, вот, забирайте, пока продавцы не налетели.

— А причем тут продавцы? – нахмурился Курчатов.

— Так детали дефицитные, они и для производства нужны, и менеджеры их в качестве запчастей продают. – ответил вместо Самохвалова Чернов. – Вечная дилемма: продать запчасть, получить быстрые деньги, или собрать оборудование и продать дороже.

— И что, вопросом распределения дефицитных деталей управляет некий Стасик? – недобро поднял брови Курчатов.

— Да нет, конечно. – смутился Самохвалов. – Я с ним поговорю. Еще раз заметим – и уволю. Он хороший парень, как лучше хочет. Но получается, как всегда.

— Я никогда его заначек не беру. – попытался разрядить обстановку Чернов. – Всегда ему по башке, и обратно на склад все тащим. Но поговорить с ним точно надо. Я уж и так, и эдак пробовал. Его б выдумку да в доброе русло…

— Да уж, благими намерениями… — вздохнул Курчатов. Помолчав несколько секунд, продолжил. – Что ж, чем дальше, тем интереснее. Сергей, или Валентина – кто, кстати протокол ведет?

— Давайте я буду вести. – отозвалась Петрова. – Что записать?

— Вот это и запиши, про Стасика. – ответил Курчатов. – Мы же собрались причины проблем искать, это – одна из них. Нужны мероприятия, системные, четкие, для нейтрализации этой и подобных ситуаций. Ну и поговорить с ним нужно. Мое участие требуется?

— Нет, справимся. – уверенно ответил Самохвалов.

— Николай Иванович, не нужно пустых обещаний и бахвальства! – вдруг вспылил Курчатов. – Сколько еще таких вот ситуаций, о которых не знаю ни я, ни бухгалтерия, ни Сергей? Живем, работаем, и тут – оказывается (Курчатов сделал особый акцент на этом слове). Потом еще что-то оказывается, за ним снова где-то оказывается, и опять оказывается…
Немного помолчав, добавил: такими темпами мы все с вами окажемся. Только не там, где планировали оказаться. Нет, друзья, так не пойдет. Я не собираюсь терять бизнес из-за Стасиков, Жориков, Леночек и Танечек (тут Сергея немного передернуло). Почему моими – подчеркиваю, моими – деньгами распоряжаются, как хотят? А вы, руководители – те, кто должен прикрывать мою спину по разным фронтам – потакаете, нянчитесь с ними, бережете их, скрываете от меня?

— Да не скрываем, Евгений Викторович. – начал покрасневший Самохвалов. – Недавно это открылось, сразу с ним провели беседу, в жесткой форме. Уволить его проще, наверное, чем…

— Ну так увольняйте! Вам даны все полномочия, и цель ясно поставлена – порядок! – Курчатов повышал голос все сильнее. – И у меня полномочия есть, не забывайте! Но я – один, и не могу уследить за всеми работниками! Для того я и нанял вас, руководителей, и поделился с вами властью и ответственностью! Ответственностью, Николай Иванович! Вы ведь понимаете, что это слово значит?

— Да, конечно. Мезенцев сегодня же получит последнее китайское предупреждение. – отрапортовал Самохвалов. – Еще один случай, и вылетит.

— Мне через неделю доложите, как будет развиваться ситуация. – вступил Воронин. – Беру этот случай под личный контроль.

— Так, что еще? – продолжил Курчатов и обвел взглядом всех присутствующих. – Кому еще есть что рассказать?

Тишина и потупленные взоры ясно говорили, что рассказать больше нечего. А если и есть, то рассказывать никто не собирается. Даже с лица Чернова исчезла улыбка – открыл блокнот, начал задумчиво изучать записи последних страниц. Наверное, жалеет, что поднял тему – подумал Сергей. Теперь не очень красиво смотрится в глазах коллег – переживает, наверное. Только Петрова смотрела на коллег ясным взглядом – или очень смелая, или решила воспользоваться моментом, встав со стороны баррикад разгневанного начальства.

— К бухгалтерии есть вопросы по складскому учету? – спросила Петрова, обращаясь ко всем, кроме, собственно, бухгалтерии.

Самохвалов никак не отреагировал на вопрос, лишь Чернов покачал головой.

— Странно, что вопросов нет… — Петрова перевела глаза на главного бухгалтера. – Валерия Викторовна, простой вопрос – задним числом документы исправляете?

— Нет, процедура закрытия периода выполняется неукоснительно. – с ироничной улыбкой произнесла Никифорова.

— Задним числом? Это как? – удивился Курчатов.

— Это когда сегодня исправляется, например, приход, который был неделю назад. – деловито начала рассказывать Петрова. – Это достаточно распространенная практика среди бухгалтеров.

— Не более распространенная, чем среди экономистов. – с той же улыбкой ответила Никифорова.

— Не скажите, — улыбнулась в ответ Петрова. – Экономисты и финансисты работают, в основном, с кассой и банком, если говорить о первичных документах. Такие документы вносятся четко, день в день, никаких дальнейших корректировок не допускается.

— У нас тоже не допускается. – ответила Никифорова. – Я сама периодически сдвигаю границу запрета, и никто больше не может ничего исправлять.

— Как часто сдвигаете? – не унималась Петрова.

— Раз в месяц. – уже без улыбки ответила Никифорова. – Так, как положено по регламенту.

— Раз в месяц? – наигранно удивилась Петрова. Было очевидно, что допрос шел по заранее заготовленному сценарию, и ответ главного бухгалтера был заранее запланирован, как и последующая реплика самой Петровой. – Вы считаете, это нормально? 

— Да, таковы правила бухгалтерского учета. – твердо ответила Никифорова.

— Не скажите. – улыбнулась Петрова. – У нас на прошлой работе была другая система, западная. Так там складские документы – отгрузки, приходы, перемещения – становились недоступны на следующий день, и любые изменения вносились только через длительную процедуру согласования.

— Предлагайте изменения в регламент, мы рассмотрим. – сухо ответила главный бухгалтер.

— Ах, вы рассмотрите… — продолжала иронизировать Петрова. – Знаете, что, Валерия Викторовна…

— Так, дамы, стоп. – поднял ладони Курчатов. – Брейк. Я знаю, что у вас накопилось много претензий друг к другу, но я прошу… Нет, я настаиваю – давайте не мешать все в одну кучу. Наш проект – не для того, чтобы откапывать старые обиды и устраивать мелкую месть. Есть вопрос – хорошо, внесем в протокол, Сергей подумает над решением. Сергей, кстати, ты чего молчишь? У тебя есть вопросы?

— Нет, пока нет. – Сергей от неожиданности чуть не подпрыгнул. – Я хочу коллег послушать, чтобы потом спокойно обдумать все вопросы и принять решения.

— Точно нет вопросов? – улыбнулся Курчатов.

— Нет, точно нет. – Сергею хотелось как можно быстрее отвести от себя внимание. Роль руководителя проекта была непривычной, да и вопросов он не готовил. Программистские привычки говорили – надо всех послушать, убежать в свою нору, и там спокойно подумать.

— Ну хорошо, раз у руководителя проекта вопросов нет, предлагаю на этом закончить. – разочарованно сказал Курчатов. – У меня, если честно, уже должна начаться следующая встреча, пора бежать. Но вы, коллеги, если хотите, можете продолжить без меня.

— Я тоже не могу, с вами на встречу иду. – засуетился Воронин.

— Да, мне надо в налоговую ехать. – Никифорова начала сгребать бумажки со стола, и немного приподнялась на стуле.

— Ну понятно. – улыбнулся Курчатов. – Ладно, это не последнее совещание. Валентина, как подготовите протокол – мне обязательно копию. Хорошо?

— Да, конечно, Евгений Викторович. – деловито улыбнувшись, встала из-за стола Петрова.

Все, вслед за Курчатовым, быстро ретировались из переговорной. Сергей решил не торопиться – мало ли, кто-то по дороге, как это водится, начнет приставать с вопросами, «которые не хотел выносить на общее обсуждение».

Во что же я влез? – думал он. – Зачем они все это вылили, грязь эту? Что мне с этим делать? И должен ли я что-то с этим делать? Входит ли в обязанности руководителя проектов участие в дворцовых интригах? Жил себе спокойно, горя не знал…

— Ну что, как прошло? – раздался позади, из двери, голос Стаса. Сергей от неожиданности вздрогнул. – Чего сидишь-то? Пошли, расскажешь!

— Да, иду. – Сергей поднялся и понуро побрел вслед за вечноцветущим коллегой.

10

См. также

Специальные предложения

Комментарии
Избранное Подписка Сортировка: Древо
2. muskul 30.11.18 04:08 Сейчас в теме
Можно сразу конец. л.н.толстым начинает попахивать
3. monkbest 98 05.12.18 12:28 Сейчас в теме
Оставьте свое сообщение