Представим ситуацию. Компания заказывает внедрение или доработку системы. Подрядчик начинает работать, сроки постепенно уезжают, часть функций не запускается, обмены работают через раз, а в какой-то момент стороны окончательно расходятся. Договор прекращают, доступ получает другой разработчик.
Он разбирается с тем, что осталось после предшественника, восстанавливает данные, переписывает часть кода, перенастраивает интеграции, доделывает незавершённые функции. Через несколько месяцев система наконец начинает работать.
Заказчик смотрит на оплаченные счета и задаёт вопрос: если бы первый исполнитель сделал всё нормально, второго ведь не пришлось бы нанимать. Значит, пусть первый и возместит расходы.
Один из свежих споров вокруг 1С дошёл до кассации в августе 2026 года. Второму подрядчику действительно заплатили 825 тысяч рублей. Первая инстанция даже взыскала эти деньги с первого исполнителя, но затем решение отменили.
Суду не удалось установить, что именно эти 825 тысяч потребовались для исправления того, что сделал первый подрядчик. И это, пожалуй, главный вопрос подобных дел: в какой момент счёт нового разработчика превращается в убыток старого.
1,115 млн вернули. Потом потребовали ещё 825 тысяч
В деле № А32-56183/2024 заказчик - АНО "Стандарты социального питания" - привлёк ООО "Альфа-Софт программы и сопровождение". Проект затрагивал сразу несколько решений: "1С:Школьный буфет", "1С:Комбинат планового питания", бухгалтерскую систему некоммерческой организации, распределённые информационные базы и обмены с другими системами.
Сначала провели предпроектное обследование, затем в июне 2022 года заключили основной договор на адаптацию и модификацию системы стоимостью 1 115 100 рублей. В согласованные сроки проект не завершили, заказчик отказался от договора, а затем через отдельный судебный процесс № А32-8001/2023 добился возврата этой суммы.
Но систему всё равно нужно было приводить в рабочее состояние. Практически сразу появился новый исполнитель - ООО "Центр АйТи". С ним заключили договор на обследование за 22 тысячи рублей, а затем ещё один - на внедрение и адаптацию за 803 тысячи.
Всего получилось 825 тысяч рублей.
Новый подрядчик занимался в том числе трансформацией данных, восстановлением учёта, настройкой взаимодействия нескольких конфигураций 1С и обменов с внешней системой. После этого заказчик потребовал взыскать все 825 тысяч с "Альфа-Софт" как убытки.
Первая инстанция согласилась. Как всё выглядело: первый исполнитель не справился, договор пришлось расторгнуть, на завершение и восстановление системы потребовался новый подрядчик.
Апелляция посмотрела на спор по другому и решение отменила. В августе 2026 года Арбитражный суд Северо-Кавказского округа этот вывод поддержал.
Дело в том, что предыдущий процесс, в котором заказчику вернули 1,115 млн рублей, не устанавливал автоматически все технические нарушения "Альфа-Софт". Там прежде всего шла речь о нарушении сроков и отсутствии согласованного результата.
Заказчик действительно утверждал, что после действий подрядчика "1С:Школьный буфет" потерял работоспособность, возникли проблемы с базами и конфигурациями. Но позиция стороны в одном судебном деле не становится установленным фактом для следующего.
Поэтому в новом процессе требовалось отдельно доказать, что именно сделал первый исполнитель, какой ущерб это причинило системе и какие конкретно работы пришлось выполнять "Центр АйТи".
Что именно исправлял второй подрядчик
Допустим, в обоих договорах есть формулировка "настройка обмена с бухгалтерской системой". Означает ли это, что второй подрядчик исправлял обмен, сделанный первым?
Не обязательно.
Первый мог вообще не закончить эту работу, а второй - реализовать её с нуля. Мог существовать старый обмен, который второй подрядчик не стал ремонтировать, а заменил другой схемой. Наконец, прежний механизм можно было исправить сравнительно недорого, но новый исполнитель одновременно обновил архитектуру, перенёс данные и добавил новые функции.
В подобных спорах приходится различать хотя бы три ситуации.
Самая простая - исправление дефекта. Например, по ТЗ функция должна рассчитывать сумму определённым образом. Первый разработчик её реализовал, но расчёт неверный. Второй находит ошибку и исправляет тот же код. Здесь понятно, за что именно заплатил заказчик.
Другая история - завершение недоделанного. Первый подрядчик должен был создать отчёт, но остановился на половине работы, второй его заканчивает. Тогда спор уже не только о ремонте дефектного результата, но и о том, какую часть первого договора вообще можно считать исполненной и сколько денег заказчику должны вернуть за отсутствующий объём.
Третья ситуация возникает, когда новый подрядчик фактически начинает новый проект: меняет архитектуру, строит другую интеграцию, обновляет конфигурацию, переносит данные и одновременно реализует свежие требования заказчика. Такой результат может быть технически намного лучше прежнего, но чем сильнее он отличается от первоначального решения, тем сложнее выставить его полную стоимость первому исполнителю.
В деле с "Альфа-Софт" по документам было видно, что "Центр АйТи" действительно работал с системой и выполнял значительный объём. Но нельзя было достаточно уверенно разделить: где устранение конкретных последствий работы первого подрядчика, где завершение того, что он не успел, а где уже собственные решения нового исполнителя.
Два миллиона действительно потратили. Но было непонятно - на что именно
Похожая история произошла в деле № А41-76966/2022, хотя объект там был необычный для IT-спора - автоматизированные уличные туалетные модули.
ООО НПП "Циркон Сервис" должно было не только поставить их ООО "Спектр-НН", но и выполнить монтаж и пусконаладку. В модулях использовались электроника и программное обеспечение, поэтому часть претензий касалась именно работы ПО.
Покупатель перечислил поставщику больше 21,1 млн рублей, но полностью рассчитываться отказался. По его версии, модули были поставлены с многочисленными дефектами, а пусконаладочные работы нормально не завершили. Позднее суд действительно установил существенные производственные недостатки и ненадлежащее выполнение пусконаладки.
Причём судебный процесс начал сам поставщик: он потребовал ещё 2 354 430 рублей оставшейся оплаты. Покупатель в ответ предъявил встречные требования и заявил расходы на устранение недостатков.
К тому моменту он уже привлёк ООО "Центр Регион Сервис". Новый исполнитель занимался диагностикой, искал в том числе конструкторские ошибки, менял неисправную электронику, анализировал алгоритмы программного обеспечения, настраивал и устанавливал ПО.
По актам за эти работы заплатили 2 023 680 рублей.
Казалось бы, это как раз тот случай, когда первый поставщик передал дефектный результат, покупатель нанял другого специалиста и может показать реальные платежи за исправление.
Но документы второго исполнителя оказались слишком общими. В них не было понятно, с каким именно модулем проводилась конкретная работа, где находилось это оборудование и какой именно недостаток был устранён. Из акта следовало, что "Центр Регион Сервис" что-то диагностировал, ремонтировал и настраивал, но связать каждую такую работу с конкретным дефектом продукции "Циркон Сервис" суд не смог.
Дело дополнительно осложнилось тем, что во встречном иске покупатель в итоге просил уже 9 582 198 рублей. Это была не фактически оплаченная "Центр Регион Сервис" сумма, а расчёт стоимости более широкого объёма ремонтно-восстановительных работ по экспертному заключению и отчёту оценщика. Однако оценку сделали без осмотра самих модулей, а доказательств необходимости всего заявленного ремонта суд не увидел.
Наконец, оставшиеся 2,354 млн рублей поставщик тоже не получил: суд отказал ему во взыскании доплаты именно из-за дефектов поставки и незавершённой пусконаладки. Это суды расценили как фактическое уменьшение цены дефектного результата. Дополнительно взыскать расходы на устранение тех же недостатков не позволили.
Получилась довольно показательная ситуация. Дефекты первого исполнителя были доказаны. Второй подрядчик существовал. Более двух миллионов ему действительно заплатили. Но между этими тремя фактами всё равно не хватило технической связки: какой конкретно дефект оставил первый, какую именно работу из-за него выполнил второй и сколько стоило устранение именно этого дефекта.
Иногда проще не взыскивать счёт второго подрядчика, а отдельно посчитать стоимость исправления
Есть и другой сценарий. Заказчик не доказывает: "я заплатил новой компании 800 тысяч - верните мне эти 800 тысяч". Вместо этого суд назначает экспертизу и пытается определить, сколько объективно стоит устранить недостатки результата первого разработчика.
Хорошо это видно в деле № А05-12316/2022. Заказчик заплатил разработчику 978 228 рублей аванса за программное обеспечение для сервиса экологического мониторинга. После передачи результата возник спор о качестве. Экспертиза обнаружила проблемы: некорректную передачу данных в расчётный модуль, отсутствие части таблиц и выгрузок, недостающие данные в разделе "Инвентаризация", нереализованный модуль картографии.
Эксперт затем посчитал стоимость их устранения. Для этого он использовал недельные отчёты разработчика, видеоматериалы из переписки и согласованные сторонами ставки: 1 800 рублей в час за разработку и 1 600 рублей за тестирование. В результате стоимость исправления определили в 489 114 рублей - ровно половину полученного исполнителем аванса.
И вот здесь важно, что произошло дальше.
Заказчик не предъявлял суду счёт какой-то новой компании на 489 тысяч. Эксперт фактически сказал: из результата стоимостью 978 228 рублей примерно половина имеет потребительскую ценность, а половина соответствует объёму необходимых исправлений.
После этого заказчик уменьшил свои требования и попросил вернуть 489 114 рублей неотработанного аванса. Суд эту сумму взыскал.
То есть схема была такой:
разработчику заплатили 978 228 S81; → эксперт оценил исправление в 489 114 S81; → качественная часть результата фактически осталась у заказчика → 489 114 S81; вернули как переплату за ненадлежащий результат.
Похожий механизм использовали в деле № А45-3789/2023.
Там спорное ПО не оказалось полностью неработоспособным. Эксперт прямо указал, что критических ошибок, которые полностью исключали бы эксплуатацию программы, нет. Но часть требований была реализована с недостатками, а стоимость их устранения составила 2 534 399 рублей.
Суд не сделал из этого вывод, что вся разработка бесполезна. Наоборот: результат имел ценность, но нуждался в исправлениях. Поэтому стоимость работ уменьшили на те самые 2,534 млн рублей, которые эксперт определил как цену устранения дефектов.
Когда новый разработчик заодно меняет доказательства
Для 1С у дела А32-56183/2024 есть ещё одна важная сторона.
Суд назначил экспертизу. Чтобы разобраться в происхождении проблем, экспертам по сути нужно было сравнить состояние системы до работ "Альфа-Софт", после их выполнения и после вмешательства "Центр АйТи".
Но нужных состояний программного комплекса уже не сохранилось.
Система продолжала жить, новый исполнитель её менял. Через несколько месяцев часть модулей уже могла быть переписана, обновлена типовая конфигурация, заменены расширения и перенастроены обмены. Когда дело доходит до экспертизы, перед специалистом оказывается уже совсем другая база.
В результате установить, какие именно изменения внёс первый подрядчик и что затем пришлось устранять второму, становится намного сложнее.
Причём в самом споре отдельно возник вопрос резервного копирования.
Получается, что backup нужен не только для восстановления после падения сервера. Он может понадобиться через пару лет, когда стороны начнут спорить о том, кто именно изменил систему.
А если заказчик сам уже поменял код?
Здесь показателен спор Lingualeo против SimbirSoft - дело № А40-87065/2019.
Заказчик предъявлял большой набор требований, в том числе около 987 тысяч рублей расходов на самостоятельное устранение недостатков. Однако позиция оказалась слабой сразу по нескольким направлениям.
Работы раньше принимались. Техническое задание не всегда позволяло однозначно определить критерии качества. Заказчик самостоятельно вносил изменения в исходный код, а к порядку предъявления первоначальному разработчику требований об исправлении тоже возникли вопросы. Экспертиза заявленную картину недостатков в необходимом объёме не подтвердила.
Нужно ли сначала дать первому подрядчику исправить результат
Универсального ответа для любого договора здесь нет. Разработка может быть оформлена как подряд, оказание услуг или смешанный договор.
Но если отношения квалифицируются как подряд либо к ним применяются соответствующие правила, значение имеет статья 723 ГК РФ и связанная с ней судебная практика.
Наиболее безопасная последовательность выглядит следующим образом: обнаружить недостаток, письменно предъявить его подрядчику, дать предусмотренный договором или разумный срок и только после отказа или бездействия поручить исправление другому исполнителю.
Это не значит, что при аварии нужно несколько недель смотреть на неработающую систему. Если остановлены критичные процессы или существует риск потери данных, характер дефекта может требовать немедленного вмешательства.
Но если такой срочности нет, первый подрядчик вполне закономерно спросит:
почему мне не дали исправить результат, а сразу наняли другого за 800 тысяч?
Стоит заранее посмотреть и сам договор. Если в нём прямо предусмотрено, что при неустранении ошибок заказчик может привлечь третьих лиц за счёт исполнителя, то вопросов будет меньше.
Как оформить работы нового подрядчика
Плохой вариант акта в такой ситуации выглядит примерно так:
Доработка информационной системы - 900 000 рублей.
Гораздо полезнее хотя бы разделить задачи по смыслу.
Исправление дефектов предыдущего результата
BUG-17. Неверное заполнение регистра при проведении документа.
BUG-24. Дублирование сообщений обмена.
BUG-31. Ошибка расчёта суммы.
Восстановление
REC-4. Восстановление записей регистра за период.
REC-7. Восстановление настроек обмена.
Новый функционал
NEW-5. Новый отчёт по заявке заказчика.
NEW-8. Новая интеграция, отсутствовавшая в первоначальном ТЗ.
Последний раздел в потенциальный иск к старому разработчику вообще не должен попадать.
Такой акт уже можно сопоставлять с первоначальным ТЗ, претензиями, журналом ошибок и результатами экспертизы. Ещё лучше, если по существенным задачам указаны трудозатраты или стоимость.
Так кто платит за переделку
Даже доказанный срыв первого проекта и реальная оплата нового исполнителя сами по себе ещё не связывают эти расходы с нарушениями первого подрядчика.
Для взыскания должна просматриваться цепочка:
требование к результату → конкретное нарушение → зафиксированный дефект → обращение к первому исполнителю → его отказ или неустранение → задача второму подрядчику → выполненное исправление → понятная и разумная стоимость.
Чем больше звеньев можно подтвердить документами и техническими материалами, тем меньше суду приходится восстанавливать историю проекта по общим формулировкам.
Для бизнеса приоритет другой - как можно быстрее вернуть систему в работу. Но если спор уже вероятен, перед первым же исправлением стоит сохранить то состояние, которое позднее придётся доказывать.
Потому что счёт второго подрядчика сам по себе говорит только о том, сколько стоила его работа. Чтобы этот счёт стал убытком первого, придётся показать, что именно исправляли, почему без этих расходов было не обойтись и какое нарушение первого исполнителя их вызвало.